И на коне, вздыхая, выезжал: Он в сторону Китая выезжал, Всем встречным задавал один вопрос: «Ты весть о китаянке мне принес?» Молчали все; шах вопрошал опять, Надеясь о возлюбленной узнать. Томленьем шаха был смущен Мани. Пытался он Бахрама в эти дни От горести картинами отвлечь, Сказаниями длинными развлечь. Он сердце шаха сказкой занимал, Не понимая, шах ему внимал. Влюбленного к спасенью не зови: Он гибнет за пределами любви. В разлуке тот не может не страдать, Кого любви отметила печать. «Тяжка разлука», — исстари твердят, Но ожиданье тягостней стократ. Короче: шахом овладел недуг. Но вот к нему вбежал один из слуг, Доставив радостную весть о том, Что под звездой счастливой — шахский дом, Что солнце приближается сюда, Развеяв ночь разлуки навсегда. Отныне светлой стала эта ночь! Бахраму сердце удержать невмочь: Разлука и свидание равно Опасны, если сердце влюблено! Предстал очам Бахрама караван, И доложили люди, что хакан Исполнил слово шаха, что казна На этот раз торговцу вручена, Что радости лучи для них зажглись, Что с ними — белогрудый кипарис, Что пери прибыла в его жилье, Что сотни солнц хотят купить ее,